Каратинцы. Народ Дагестана


Каратинцы - один из малочисленных народов Дагестана, исторически вошедший в определенной степени в ассоциацию с аварцами. Самоназвание -кМрди, но чаще они именуют себя по селениям, в которых проживают. Аварцы и соседние народы аварской группы называют каратинцев к1к1аралал, другие дагестанцы от аварцев их обычно не отличают {Лугуев, Магомедов, 1991. С. 3,5). Живут они в центральной части Западного Дагестана, в ущельях, образованных правыми притонами р. Андийское Койсу, по отрогам северо-западной оконечности Вогоссжого хребта, на высотах до 1800 м над уровнем моря. 

Расселены каратинцы компактно в нынешнем Ахвахском р-не (селения Карата, Анрят на каратинском языке андийской подгруппы андо-цезской группы нахско-дагестанской ветви северокавказской семьи языков. В нем различают каратин-ский и тукитинский диалекты. Последний в отношении говоров - целостный, занимает обособленное место. В каратинском выделяют анчихский поддиалект, а также арчовский, рачабулдинский (с маштадинским) и рацитлинский (с чаба-коринским) говоры. Большинство каратинцев говорят на русском и аварском языках: последний выполняет роль средства межэтнического общения для ава-ро-андо-цезов. Письменность сложилась здесь на основе арабской графики на аварском языке с XVIII в. и на основе русской графики с 30-х годов XX в.

Со второй половины XIX в. и до первых десятилетий XX в. численность каратинцев менялась следующим образом: в 1866 г. их насчитывалось 4180 человек, в 1886 г. - 5782, в 1894 г. - 5723 и в 191 б г. - 6531 человек (Ибрагимов, 1981. С. 101-103, 105). Ко времени переписи 1926 г. многие из них записывались уже как аварцы, поэтому всего их зафиксировано 5300 человек (Он же, 1991. С. 80). По более точным данным, на 1 января 1938 г. каратинцев насчитывалось 6700 человек (ЦГА РД. 1939). Согласно последующим переписям, их записывали как аварцев. Поэтому о численности каратинцев можно судить только по данным о количестве населения в их селениях на этнической территории: в 1959 г. - 5734 человека, в 1970 г. - 6359 и в 1979 г. - 6572. Как в эти, так и в последующие годы, примерно треть каратинцев проживала за пределами своей этнической территории - на равнине и в горах.

По мнению историков, на нынешней территории каратинцы проживают примерно с 1Х-УШ вв. до н. э. Что же касается древнейшего периода, то его можно рассматривать только как часть процессов (социально-политических и хозяйственно-экономических), происходивших в то время на Северном Кавказе и в частности на территории сегодняшнего Дагестана. Как и другие области, территория эта входила в ареал формирования восточнокавказской этнокультурной общности в У-1У тыс. до н. э., в период возникновения и развития раннеземледельческой культуры Северо-Восточного Кавказа. Субобщности, выделившиеся с III тыс. до н.э. из распавшейся кавказской этнокультурной общности, к I тыс. до н.э. послужили той базой, на которой образовались некоторые дагестанские племена, в том числе и предки нынешних каратинцев. 

Археологические материалы и другие источники соседствующих регионов позволяют предполагать, что предхи каратинцев вместе с прочими во второй половине I тыс. до н.э. переместились сюда из южных регионов Закавказья. С первых веков нашей эры каратинцы входили в состав объединения Дидо народов Западного Дагестана как этносоциальное территориальное общество. В Х1У-ХУ вв., в результате активизации Хунзаха и Гидатля, которые вели наступление на соседние народы под флагом распространения ислама, многие части объединения Дидо от него отделились. С этого периода Каратинский союз сельских обществ существовал уже как самостоятельное этническое и территориально-политическое образование.

Процессу исламизации каратинцы усилено сопротивлялись. В начале XVIII в. они совместно с тиндинцами в урочище Зани дали отпор распространителям ислама - объединенным силам казикумухского хана и гидатлинцев. Приняли каратинцы ислам лишь к концу XVII - началу XVIII в. Вплоть до середины XIX столетия они постоянно находились под угрозой экспансии со стороны хунзахских ханов. В борьбе за свободу и независимость каратинцы опирались на поддержку других народов. Так, в XVII в. они заключили договор о совместных военных действиях против агрессоров с тиндинцами. Вместе с прочими народами Дагестана каратинцы всегда активно участвовали в борьбе за свободу и независимость против иноземных вторжений, особенно против иранской и турецкой экспансии. 

В освободительной борьбе горцев Дагестана и Чечни в 20-50-е годы XIX в. каратинцы активно участвовали начиная с 30-х годов. К 40-м годам сельские общества Каралал - Каратинского союза - превратились в один из самых значительных опорных пунктов движения Шамиля. Из этого союза назначались военачальники, наибы, должностные лица. На территории Караты был похоронен один из сыновей Шамиля. В годы Кавказской войны каратинцы входили в состав военно-теократического государства-Шамиля - имамат в статусе Каратинского наибства. После войны и проведения во вновь присоединенном к России Дагестане административных реформ они вошли в состав Каратинского наибства Андийского округа Дагестанской области.

Каратинские джамааты объединялись в вольное общество, т.е. в союз сельских обществ. Для решения вопросов войны и мира, межобщинных столкновений, споров из-за границ угодий и других проблем в установленном обычаем месте между аулами собирались представители разных джамаатов. В особо важных случаях собраться могли и все старейшины - главы тухумов джамаатов и даже все совершеннолетние мужчины всех джамаатов общества. Решения принимались большинством голосов. Их принятие основывалось не только на здравом смысле, жизненном опыте, устоявшихся в обществе критериях справедливости и т.д., но и на положениях краткосрочных или длительных соглашений между джамаатами, касавшихся самых различных сторон и аспектов общественной жизни. Подобного рода соглашения заключались также между Кара-тинским союзом и прочими вольными обществами и феодальными образованиями Дагестана. По необходимости собиралось общесоюзное ополчение, в котором каждый боеспособный взрослый мужчина становился воином.

Каждое из селений (джамаатов), входящих в союз, имело свою территорию, свое выборное сельское управление, свой суд, руководствовалось своими обычно- правовыми (адатными) нормами. Верховная власть в джамаате была представлена сельским сходом всех совершеннолетних мужчин общества. Повседневно- исполнительская власть принадлежала совету старейшин - в основном главам тухумов. Они же, руководствуясь адатами и нормами мусульманского права - шариатом, выполняли в джамаате функции судей. Управленческие и судейские функции выполнял также и джамаатский кадий. В состав сельского управления входили, кроме того, несколько исполнителей и глашатай. Все должности являлись выборными. Судопроизводство, базировавшееся на адате и шариате, призвано было охранять интересы общины, а также жизнь, достоинство и' имущество каждого члена общества. Как прямое наследие более ранних этапов социального развития общества до первых десятилетий XX в. сохранились посреднический (медиаторский) суд и судопроизводство, основанное на присяге с привлечением соприсяжников-родственников. 

Джамааты состояли главным образом из свободных общинников и их семей. Каждая семья была собственницей незначительных по площади пахотных участков, сенокосов, того или иного количества скота, хозяйственно-жилых построек, домашнего имущества. Часть сенокосов, пастбищ, лесные массивы, пустоши, водоемы и прочее находились в общинном пользовании и владении. Строжайше контролируя начало, продолжительность и окончание любых видов сельскохозяйственных работ и категорически запрещая отчуждения пашни или сенокоса за пределы общины, джамаат выступал и как распорядитель фонда частнособственнических земель. Имущественная дифференциация в среде каратинцев еще задолго до XIX в. зашла далеко: выделились владельцы многих стад и обширных земельных участков, а также местная управленческая верхушка. Все они в значительной степени представляли собой в совокупности феодализирующуюся знать.

Каратинцы, как и другие горцы Дагестана, входят в Дагестанскую историко-культурную область, составляющую часть Кавказской историко-культурной провинции. В этой области они в свою очередь составляют часть хозяйственно-культурного ареала горных (среднегорных) отгонных скотоводов и пашенных земледельцев, который имел определенные особенности хозяйственной специализации и сложился на базе природных условий и общественной) разделения труда. -

Основные традиционные занятия каратинцев - отгонное скотоводство, главным образом овцеводство, пашенное богарное земледелие, промыслы и ремесла. Развито и садоводство. Овцы были аварской и андийской породы, коровы и быки - малорослой горской породы, разводили и коз. Содержали лошадей аварской породы, ослов. Часть скота выпасалась на местных пастбищах, большая его часть с осени до середины весны перегонялась на зимние пастбища Азербайджана и Прикаспийской равнины. На незначительных по размерам террасных и склоновых участках, иногда орошаемых, выращивали ячмень, рожь, овес, пшеницу, полбу, бобы. С конца XIX в. стали выращивать кукурузу и картофель. Пахотным орудием служил безотвальный деревянный горский плуг с тяжелой подошвой и железным сошником (наральником). Применялись удобрения, в народной агротехнике прибегали к плодосеменному севообороту и к пару.

Были развиты обработка шерсти, дерева, металла, камня и др. Промыслы в основном носили домашний характер, хотя знаменитые каратинские сукна имели хождение далеко за пределами Кавказа. Была развита и торговля, до середины - конца XIX в. преимущественно меновая. Пешеходными и вьючными тропами осуществлялась связь селений каратинцев между собой и с соседними народами Дагестана, а через их территории - с Закавказьем и Северным Кавказом, южными губерниями России и др. В хозяйственной жизни народа большое место занимал ботлихский рынок, куда с товарами съезжались торговцы из внутреннего Дагестана, с равнины, из Южного Дагестана, Северного Кавказа, нередко из Закавказья. Каратинцы продавали (меняли) сукна, паласы, хурджины, вязаные носки, седельные коврики, а также шубы, шкуры, сыр, топленое масло, иногда фрукты. Покупали зерно и муку, предметы кузнечного и медночеканного ремесла, керамические изделия и др.

Транспортным средством служили ослы, лошади и мулы. Лошади и мулы были верховыми и вьючными животными, ослы использовались только как вьючные. Товары перевозили преимущественно вьюками, способов увязки которых насчитывалось более двух десятков разновидностей в зависимости от содержимого груза, вьючного животного, особенностей дороги и ее дальности. Кроме того, товары перевозили в сплетенных из хвороста сапетках и вязаных шерстяных мешках, в хурджинах, грузовых седлах-рогатинах.

С осени до начала весны многие каратинцы отправлялись на поиски дополнительного заработка в районы Приморского Дагестана, в Азербайджан, Грузию, в губернии России, на Северный Кавказ. Там они нанимались разнорабочими, каменщиками, плотниками, пастухами, подрабатывали на соляных, рыбных, нефтяных промыслах и др. К началу весны подавляющее большинство из них возвращались в родные места, часть оставалась на чужбине на два-три года. Оседавшие на новых местах составляли ничтожно малый процент от общего числа отходников.

Со второй половины - конца XIX в. усиливается тенденция развития товарности производства в животноводстве, ремесле и земледелии, появляются отдельные элементы капиталистического хозяйства.

До недавнего времени хозяйство каратинцев, включающее преимущественно общественные хозяйства скотоводческого (с преобладанием овцеводства) и зерно-садоводческого направления, представляло собой часть агропромышленного комплекса республики. В последние годы в общественных хозяйствах наблюдаются кризисные явления.
Основной формой семьи каратинцев уже с эпохи раннего средневековья была малая простая, состоявшая преимущественно из родителей и их детей. До начала XX в. у каратинцев пережиточно бытовала форма большесемейной (семейно-общинной) организации - неразделенная семья. Она предполагает совместное проживание и ведение общего хозяйства отцом и несколькими сыновьями и их семьями. Живучесть подобной формы объясняется, скорее всего, ее целесообразностью: незначительные по площади участки сенокосов и пахоты, а также немногочисленное поголовье скота делить было не всегда рационально. 

Кроме того, кто-то в семье брал на себя обязанности но выпасу скота, кто-то отправлялся на заработки, другие могли заняться торгово-обменными операциями, сопровождать скот на высокогорные местные или на зимние равнинные пастбища и т.д. Многодетность - в традициях у каратинцев, но в условиях высокой детской смертности семья характеризовалась как среднедетная. В большинстве семей насчитывалось два-три, реже - четыре и более детей. Главой семьи был отец и муж. но адатам он считался единовластным распорядителем имущества семьи (не считая свадебных подарков и приданого жены) и судьбы каждого ее члена. На деле ни одно сколько-нибудь значительное решение не принималось без участия или одобрения жены. Большая часть нагрузки но работе в поле, уходу за домашней скотиной, работы по дому, по воспитанию детей лежала на плечах хозяйки дома. Все это в сочетании с относительной материальной самостоятельностью поднимало авторитет жены в семье.

Семьи объединялись в тухумы - группы родственных семей, имеющих одно наименование, ведущих свое происхождение от одного предка и представляющих определенное общественное и хозяйственное единство. В случае необходимости тухум поддерживал каждого своего члена материально, духовно и физически. Тухумпая солидарность особенно явственно проявлялась в помощи при строительстве, организации свадеб, при похоронах и поминках, стихийных бедствиях и эпизоотиях, при сборе средств на уплату "цены крови", в поддержке семьи родственника, занятого проблемами совершения мести, и т.д. Подавляющее большинство тухумов каратинцев - местного происхождения. В селениях Карата и Анчих есть по одному тухуму, берущему начало от предков грузин-военнопленных. В основном однороден и этнический состав населения других ка-ратинеких селений, за исключением сел. Ту кита, где Караганды, составляющие численное меньшинство, проживают вместе с аварцами.

Традиционно главная форма брака каратинцев - брак сватовством. Другие формы брака, такие как похищение девушки (женщины), обменный брак, формы сорората и левирата, бытовали лишь отчасти. Свадебный церемониал имел общеаварский сценарий. Половое разделение труда в семье и хозяйстве у каратинцев было жестко регламентировано. Мальчика с детских лет готовили к таким видам хозяйственных работ, как перегон и выпас скота, вспахивание и засевание поля, обмолот и помол зерна, возведение каменных построек и стен, обработка дерева, камня и др. Кроме того, отец, братья и близкие родственники с детства прививали ему навыки всадника и воина. 

Девочек учили шитью и вязанию, доению коров, приготовлению блюд и молочных продуктов и др. В примечетской школе мальчики с 5-6 лет обучались чтению, письму и заучиванию определенных сур Корана. Здесь же детей обучали элементарному счету, объясняли простейшие закономерности в явлениях природы, давали понятия о свойствах твердых и жидких тел и др. По той же приблизительно программе проходило и обучение девочек дома под руководством родителей или родственников. Желающий продолжить учебу мог обучаться в примечетских медресе -школах более высшего порядка, а затем стать учеником и последователем кого-либо из ученых-арабистов: в горах Дагестана их было немало.

Современная семья Каратинцев — тоже преимущественно малая простая и среднедетная. В семье, как правило, господствуют демократические порядки, хотя глава семьи - мужчина - по традиции пользуется подчеркнутым авторитетом и уважением. Сохранилось до наших дней и значение тухумной солидарности и поддержки. Все дети охвачены школьным обучением. Преподавание в школах до 4-го класса ведется на аварском языке, В последние годы в школьную программу включены такие предметы, как родной (аварский) язык, история Дагестана, родная литература и др.

В подавляющем своем большинстве свадьба по составу участников представляла собой не только семейное или тухумное, но и в значительной степени об-щеджамаатское торжество. Проводилась она примерно по одному и тому же, традиционному для подавляющего большинства народов Дагестана сценарию. Представители юноши посещали родителей девушки несколько раз - до получения согласия на официальное сватовство. В выражении согласия или отказа родственники девушки у каратинцев зачастую прибегали к системе знаков. Так, предложение вернуться к вопросу через год-два со ссылкой на молодость девушки, официальный, сухой тон общения с пришедшими, обыденность, повседневность предлагаемого гостям угощения, демонстративное равнодушие к принесенным продуктам, блюдам, подаркам и т.п. выражали негативное отношение хозяев к пришедшим, к представляемой ими кандидатуре в женихи. 

Выражение же подчеркнутой благодарности "за оказанную честь", улыбки, шутки и радушный тон общения, настоятельные приглашения отведать пироги (типа чуду), вареники (типа курзе), плов, фрукты и пр., проявление интереса и благодарности к приношениям, за принесенное, обмазывание сидений, предлагаемых гостям, жиром, тестом, глиной (пришедшие "обнаруживали", что их одежда запачкалась, только выйдя из дома хозяев) и т.п.. означали удовлетворенность родителей девушка предлагаемой им кандидатурой в зятья.

В досвадебные обычаи каратинцев входила и процедура публичного осмотра и оценки приданого женщинами с обязательным присутствуем ближайших родственниц жениха.
Цикл семейных запретов и избеганий, наиболее отчетливо проявлявшихся в Дагестане у тюркских народностей, в какой-то мере характерен и для кара-тинской среды: этикетное ограничение общения невесты с родственниками жениха, некая отчужденность жениха в общении со старшими родственниками невесты и др.
На почве состоявшегося сватовства и последующей переориентации одной из сторон иногда возникали конфликты. Поэтому в одной из поздних редакций "Каратинских адатов" взаимные обязательства сторон жениха и невесты сведены на нет: обычно-правовые нормы стали считаться только с фактом совершения магьара — омусульманеной процедурой бракосочетания (Адаты... 1965. С. 148).

Все последующие обычаи и обряды (ритуальное воровство стороной жениха предметов утвари в доме невесты; ритуально-символическое противостояние представителей обеих сторон во время свадебной церемонии; "похищения" жениха, невесты для получения "выкупа": "свадьба со скрыванием"; церемониал красное оборонительное укрепление. С конца XIX в. намечается тенденция заселения нижних, более ровных участков, окружающих селение. Эта тенденция особенно усилилась с конца 50-х - начала 60-х годов XX в. Наиболее старые части селений заметно изменились. Они либо опустели, строения в них были разрушены временем, либо отремонтированы, причем неоднократно, а иногда отстроены заново. Бывает, что материал для строительства дома в новой, нижней части селения берется из развалин старых домов.

Наиболее типичное жилище - это прямоугольное в плане двухэтажное каменно-саманное или каменное строение с хозяйственными службами на первом и жильем на втором этажах. Хозяйственные постройки - сеновалы, помещения для хранения продуктов и др. - иногда выносились за пределы усадьбы. Внутренние, зачастую полукрытые, дворики - небольшие, нередко они и вовсе отсутствуют (дом-усадьба). В конструкциях строений, особенно хозяйственных помещений, нередки турлучные (обмазанная глиной плетенка) стены. Большинство домов в их жилой части обнесены галереями, кое-где еще сохранились традиционные лоджии открытого типа. Широко применялись арочные конструкции, декоративная кладка, кладка из тесанного камня, декоративные каменные рельефы. Распространена была также резьба по дереву.

В новых частях старых поселений в наше время застройка идет по плану, квартально-уличная планировка позволяет иметь подъезды к отдельным домам, среди строений зачастую встречаются постройки по типовым проектам, для общественных зданий применяются привозные материалы (бетонные блоки, шифер, метлахская плитка, кафель, линолеум) и т.д. Жилые дома каратин-цев ныне более объемны и многокомнатны, хозяйственным службам отводится сравнительно немного места.

Традиционный интерьер каратинского жилища характеризовался отсутствием мебели, наличием одного на всю семью обогреваемого помещения, его многофункциональностью, слабой освещенностью и др. Очаг открытого типа был здесь повсеместно заменен пристенным камином с дымоходом в конце XVIII - начале XIX в. В комнате с очагом семья садилась за трапезу, отходила ко сну. Постельные принадлежности, развешенные по стенам ковры, шкуры и одежда, расставленная по нишам и полкам утварь и посуда, продукты в мерах, мешках и сапетках и другое составляли убранство комнаты. Значительную часть времени семья проводила на освещенной и обогреваемой солнцем лоджии или веранде. Другие комнаты, считавшиеся жилыми, практически использовались для хранения утвари, продуктов питания, сырья и т.п. Одна из комнат, убранная богаче и лучше других, служила для приема гостей.

В современном каратинском жилище появились комнаты специального назначения: спальня, кухня, детская, девичья и др. Дома электрофицированы, радиофицированы, в комнатах - мебель, телеаппаратура, магнитофоны, книги, современная посуда и т.д. Давно уже обычны для каратинцев холодильники, стиральные машины, газовые печи (на привозном газе) и т.д.

Народная одежда каратинцев в целом мало чем отличалась от одежды других горцев Дагестана. Мужская одежда состояла из туникообразной рубахи, узких и длинных штанов без карманов и ширинки, бешмета, черкески, войлочной наплечной длинной и короткой одежды с рукавами, бурки, безрукавок (матерчатой или овчинной), овчинных шуб нескольких разновидностей и овчинных же конусообразных или полусферических папах (Шиллинг, 1996. С. 23-24). На ногах носили обувь из сыромятной кожи, из местных сортов сафьяна, войлочную, деревянную, вязаные шерстяные носки, ноговицы. Одежда подпоясывалась узким кавказским ремешком, на котором сбоку носили кинжал. Голову мужчины брили наголо, оставляли усы и бороду. Женщины носили туникообразные платья-рубахи нескольких разновидностей, отрезные по талии, а также распашные платья. Платья-рубахи подпоясывались длинной матерчатой повязкой-поясом.

Голову покрывали чепцом-накосником чухту, головными покрывалами, шерстяными и шелковыми платками разных размеров. Носили они также узкие и длинные штаны на вздержке. Утеплялись женщины меховыми шубами, платками-шалями, безрукавками. Они носили ту же обувь, что и мужчины, за исключением сапог и ноговиц. Костюм дополнялся бусами, серебряными кольцами, перстнями, браслетами, серьгами, налобными, височными, нашейными, нагрудными украшениями. Выполненные в технике литья, ковки, гравировки, филиграни, зерни, черни и т.п., они приобретались у кубачинских или казикумухских (лакских) мастеров. Камни в украшениях были разнообразны: сердолик, аметист, агат, бирюза, коралл, яшма, янтарь. Иногда применялась и слоновая кость.

Материал для одежды был местный: сукно, сыромятная кожа и сафьян, овчина, войлок, шерстяная пряжа. Нарядные шелковые платки и дорогие ткани (парча, бархат, шелк) приобретались в Закавказье, России, частично (персидского, турецкого, афганского, арабского и другого производства) у заезжих купцов. Со второй половины - конца XIX в. зачастую на шитье одежды шли привозные дешевые фабричные ткани, поступавшие из России и Закавказья (полотно, бязь, ситец, сатин и др.).

Традиционная пища каратинцев - в основном мучная и мясо-молочная. Основными продуктами питания были разные виды и сорта муки, крупы, солод, толокно, мясо, жиры, курдюк, молоко, фрукты. Готовили преимущественно хинкалы (несколько разновидностей), лепешки, кислый и пресный хлеб, толокно, каши, молочные и мясные похлебки, сыр, масло, колбасы, пироги типа чуду с различной начинкой (с зеленью, творогом, мясом), с такой же начинкой делали пельмени типа вареников - курзе и т.д. В современной кухне каратинцев большинство национальных блюд свое значение сохранило, хотя она стала значительно богаче и разнообразней.

В дни религиозных праздников каратинцы готовили обильное угощение для гостей, совершали взаимные визиты с поздравлениями и подарками, устраивали коллективные и семейные моления - мовлюды, совершали жертвенные раздачи продуктов и кушаний. Так отмечались праздники - день рождения пророка Мухаммеда, праздник окончания мусульманского месячного поста, день поминовения родственников и близких и др. В дни календарных праздников (день выхода плуга, день встречи весны, зимы, дни начала важнейших сезонов и видов работ: прополки, жатвы, доения овец, стрижки и т.д., их насчитывалось не менее полутора десятков) устраивались коллективные трапезы, спортивные состязания, ритуальные шествия, в том числе и шествия ряженых, приняты были розыгрыши, шутки, веселье, смех. 

Сохранили свое значение ритуальные действа при исполнении обрядов вызывания дождя, солнца, прекращения градобития, ветра, мора скота и др. Широкое распространение получили вечерние, главным образом сезонные увеселительные собрания типа посиделок, проводившиеся по половозрастному принципу. Отдельные их разновидности, в частности многодневные мужские собрания с жестко регламентированным распорядком проведения и ритуала, представляли собой отголоски "мужских союзов".

Религиозные праздники отмечаются каратинцами и сегодня. То, что на протяжении последних шести-семи десятилетий делалось в полускрытой и завуалированной форме, сейчас уже носит массовый, зачастую подчеркнуто-демонстративный характер, приобретая оттенок возвращения к сугубо местному, исконно национальному, этнокультурному. Не забыты народные праздники и календарно-производственного цикла, хотя сценарий их проведения намного упростился, и они из общественно-бытовой сферы переместились главным образом в семейную.

Жанры устного народного творчества — пословицы, поговорки, загадки, песни, баллады, сказки, плачи-причитания, колыбельные и т.п. - сохранились и передаются на каратинском и аварском языках. На протяжении веков многие поколения каратинцев выработали свой сельскохозяйственный календарь и свою систему отсчета времени. Народные лекари умели диагностировать и излечивать сложные болезни, проделывая порой довольно непростые хирургические операции.

В народной среде сохранились рудименты домонотеистических представлений: пережитки культа природы, ее объектов и сил, культа предков, животных, верования, связанные с представлениями о чертях, джинах, домовых, демонах — носителях доброго или злого начала и т.д.

У каратинцев были свои знаменитые люди, известные за пределами родных селений. Так, по всей Аварии славился своим ораторским искусством Умар-Ди-бир из сел. Анчих. По всему Дагестану было известно имя мастерицы-суконщи-цы Айшат из сел. Карата. Лекари каратинцы, излечивавшие практически все известные болезни, приглашались к больным многих других народов горного Дагестана. В ХУШ-ХТХ вв. это были Уммуга, Дибир-Али и Абу из сел. Карата, Маарип и Магомед-Расул из Арчо, Султанбади из Анчиха, Барух и Ахмед-Хан из Рачабулда, Чегечк из Рацитля и др. Добрую память о себе оставил старшина сел. Карата Жамсудик-Дибир. Стараясь привить здесь садоводство, он распорядился вменить в обязанность каждому владельцу пахотного участка высадить не менее 10 фруктовых деревьев. Это в дальнейшем привело к развитию у каратинцев приусадебного садоводства. Много славных имен выдвинула из каратин-ской среды эпоха Шамиля. Самоотверженностью, мужеством, мудростью прославились Галбац-Дибир (сын Шамсудин-Дибира), назначенный наибом в Ан-дию, казначей Шамиля Гаджияв, дипломат - посыльный имама Черав-Умар, наиб Тауш и др. Каратинцы чтят имена покойных и ныне здравствующих односельчан, покрывших себя славой на полях сражений или прославивших свои селения мирным трудом - поэтов, ученых, работников сельского хозяйства, спортсменов и др.

Каратинцы, как говорилось выше, приняли ислам приблизительно в конце XVII - начале XVIII в. Можно считать, следовательно, что новая религия окончательно здесь утвердилась к середине - второй половине XVIII столетия. Хотя ислам каратинцам в значительной степени и был навязан, приобщение к нему позволило им ознакомиться с культурой, наукой и просвещением мусульманского мира. Укоренению в народной среде мусульманского вероучения в немалой степени способствовало и соответствие этических догм ислама сложившимся в народе нравственным критериям: благожелательного отношения к человеку, благопристойности в мыслях и поступках, безусловной необходимости оказания всемерной помощи нуждающемуся в ней и т.д. В течение сравнительно короткого времени религия вошла в плоть и кровь народа, стала основой его духовной жизни. Не будет преувеличением сказать, что каждый свой шаг, любой поступок каратинец соизмерял с рекомендациями и требованиями ислама. 

Веками формировавшиеся в народе обычаи и традиции теперь уже воспринимались в массах или как угодные Богу, или ее имеющие права на существование. Стародавние обрядовые действа типа вызывания дождя, прекращения падежа скота, содействия прорастанию зерна в почве и другие стали сопровождаться мусульманскими молитвами, обращениями к Богу, Пророку и святым, проводились с участием муллы, дибира и др. Шесть-семь десятилетий запретов и откровенных гонений не смогли отторгнуть народ от ислама. Такое положение вещей объясняется отношением к мусульманскому вероучению как к духовному миру многих поколений предков, как к составной части национальной культуры, национальной форме мироощущения и миропонимания и т.д. Современное поколение каратинцев склонно прививать подрастающему поколению основы этого вероучения. Подавляющее их большинство считает себя верующими. 

Проявляется это во многих случаях признанием единого бога Аллаха и его пророка Мухаммеда, знанием нескольких, наиболее обиходных молитв, следованием отдельным запретам, соблюдением самых важных, с точки зрения-мусульманина, ритуалов и др. Вместе с тем глубоких и последовательных ревнителей ислама в каратинской среде не так уж много, как сравнительно не много пока и лиц, пятикратно в день творящих намаз. Тем не менее ныне в каждом из здешних селе-ний имеются молитвенные дома. На сегодняшний день реставрированы и функционируют четыре мечети, еще три - в стадии завершения реставрации.

В послеоктябрьский период произошли большие перемены в экономике, в сфере общественной жизни, в образовании и просвещении каратинцев. Общие позитивные изменения и сдвиги во всех областях жизни повлекли за собой и процесс постепенной нивелировки традиционной духовной и материальной культуры, привели к исчезновению и забвению многих местных национальных обычаев, обрядов, традиций и т.п.

Наиболее рельефно перемены обозначились в области образования и просвещения. По состоянию на 1990-1991 гг., лишь 1,7% населения (каратинцы Ахвах-ского р-на) не умели ни читать, ни писать (по-русски или по-аварски на основе русского алфавита), 3,7 % владели грамотой на уровне начальной школы, около 16% имели неполное среднее, 24,2% - среднее, 24,7% - среднее специальное, 8,4% - высшее образование. 38% семей каратинцев располагают от 3-5 до 10 художественных произведений на аварском и русском языках, 18% - от 20 до 50, 9% - от 50 до 100, 6.5% - свыше ста произведений. Кроме того, в домашних библиотеках часто встречается специальная литература (по проблемам сельского хозяйства, механики, пчеловодства и по.). По состоянию на 1990 г., более 80,5% семей каратинцев подписывалось на районные, республиканские, центральные газеты и журналы на аварском и русском языках. Более 90% специалистов - учителей, врачей, механизаторов, агрономов, зоотехников и др. -- составляли местные кадры (Райстатуправление Ахвахского р-на. 1990-1991 гг. Д. 78 и яр.).

Каратинцы. Народ Дагестана